Гендерная парадигма в исследованиях и практике домашнего насилия. Часть II: Информационный веб-сайт Американской ассоциации юристов
Ориг.: The gender paradigm in domestic violence research and practice part II: The information website of the American Bar Association
Авторы: Donald G. Dutton a, Kenneth N. Corvo b, John Hamel c
- Department of Psychology, University of British Columbia, 2136 West Mall, Vancouver, British Columbia, Canada V6T 1Y7
- Syracuse University, United States
- Private Practice, San Rafael, California, United States
Дата: Received 19.07.2008, Revised 2.08.2008, Accepted 5.08.2008
Журнал: Aggression and Violent Behavior Volume 14, Issue 1, January–February 2009, Pages 30-38
DOI: 10.1016/j.avb.2008.08.002
Ссылки: sciencedirect.com
Исследование касается сайта американской ассоциации юристов и показывает гендерную парадигму юридического сообщетсва США
Надлежащее проектирование государственной политики требует ясного и трезвого понимания природы человека и, в частности, степени, в которой эта природа может быть изменена по плану [1]
Как указывает Уилсон (1983) в приведенной выше цитате, политика уголовного правосудия, которая неправильно концептуализирует проблему, которую они стремятся решить, обречена с самого начала. Эта заблуждение была вездесущей в политике уголовного правосудия в Северной Америке в отношении насилия в семье (DV), неправильно направленной гендерной парадигмой, которая мешает эффективным и эмпирически основанным вмешательствах.
Факты и обвинения
Исследование изучает североамериканский опыт и указывает что гендерная парадигма уголовного права выстроена вокруг обвинение мужчин в генедрном насилии и оправдании в нем женщин является ложное и не описывает реально происходящее, исследования показывают что мужчины реже обвиняют в насилии к себе если агрессор женщина, также им меньше верят в полиции а зачастую до выяснений задерживают мужчину даже если агрессор женщина, женщины же склонны обвинять ложно даже в уголовных преступлениях
Исследование указывает женское насилие являетя частым и не вызвано необходимостью защиты от мужчин как принято считать, причина же существующего мужского насилие не патриархальные взгляды а североамериканское общество одно из эгалитарных (равных по отношениям)
Исследование указывает что данные о количестве межпартнёрского насилия искажены, за насилие часто считаются и заявления о нем без выяснений правдивости, исследования и статистика могут учитывать только обвинения которые могут быть ложными особено при разводах, как например исследования Джонстон и Кэмпбелл, (1993) и Депнера, Каннаты и Саймона (1992), которые обнаружили, что «физическая агрессия происходила между 75% и 70% (разводов с высоким уровнем конфликта) родителей».
Множество исследований бытового не измеряют фактические показатели насилия а опираются на обвинения
Женское насилие замалчивают
Многие исследования на которые ссылаются другие исследования оценивают только насилие в отношении женщин например исследование Феллитти и др. оценивало «насилие по отношению к матери», оно не оценивало насилие по отношению к отцам, хотя опросы показывают, что они одинаково распространены [2]. Другие исследования, цитируемые в поддержку аргумента веб-сайта, включают исследования Джаффе и др. (1990) и Бэнкрофта и Сильвермана (2002). Первые взяли свою выборку из приюта для женщин, подвергшихся избиениям, последние — из лечебной группы для мужчин, осужденных за домашнее насилие. Затем оба исследования были обобщены на популяцию сообщества (например, исследованную Феллитти и др. al.) игнорируя, что обе выборки были высокоселективными и не репрезентативными. Мужчины же оцениваются только как насильники
Насилие против потомства
Вред насилия к потомству приуменьшают
Исследование обращает внимание и на неверную оценку вреда насилия против потомства, гендерная парадигма склонна считать что последствия насилия против потомства минимальны и краткосрочны, что не так, по нему статистика несмотря на искажения в пользу женщин, о которых и это исследование, показывает что главная угроза это родная мать.
Наибольшие долгосрочные проблемы со здоровьем были обнаружены у людей, которые в детстве подверглись воздействию четырех или более неблагоприятных опытов, включая семейную наркоманию, алкоголизм, сексуальное насилие и психическое заболевание.
Женского насилия к потомству больше вообще и среди тяжёлых
Макдональд и др. [3] специально изучили количество потомства в США, подвергшихся воздействию бытового насилия, и пол насильника. В выборке из 1615 семей с двумя родителями они обнаружили, через очные интервью, что потомство в этих семьях подвергались любому типу мужского насилия по отношению к женщине в 13,7% семей и подвергались тяжелому мужскому насилию по отношению к женщине в 3,6%. Соответствующие показатели для насилия со стороны взрослой женщины (по отношению к мужчине) составили 18,2% и 7,5%. Следовательно, больший риск был у потомства, подвергшихся насилию со стороны взрослых женщин.
При этом большинство исследователей сосредоточен на насилии со стороны мужчин
Ложные обвинения в насилии к потомству
Вероятно минимум 2/3 обвинений метерьми партнёров в сексуальном насилии при разводе ложные
Исследование обращает внимание что есть исследования как о низком проценте обвинений в насилии выдуманном матерьми к потомству при разводе так и высокие, при этом исследователи предпочитают брать низкие
Так исследования Tjaden и Thoennes (2000) 169 случаев, которые предположительно обнаружили, что обвинения в сексуальном насилии были редки (6%) в делах об опеке и 2/3 были «обоснованы» на основе необоснованных суждений работников по защите потомства или оценщиков опеки. Т.е. фактически могут являться ложными.
В другом исследовании, использованном для опровержения мифа о том, что ложные обвинения сфабрикованы в спорах об опеке (Brown et al., 2000), в двух австралийских выборках были показатели обвинений 18,2% и 36,1% для физического насилия и 12,1% и 48,6% для сексуального насилия. Фактически, Brown et al сообщили, что «были обнаружены показатели обоснования, которые различаются между (австралийскими) штатами». Однако сайт ассоциации юристов предпочитает брать низкие показатели таких обвинений со стороны матерей.
Предвзятость
В статье Бала и Шумана (1999) читатель предупреждается, что «существуют обоснованные опасения относительно возможности того, что обвиняющие родители или потомство могут лгать (или, что более вероятно, ошибаться), те, кто совершил насилие над потомством, обычно отрицают или преуменьшают факт насилия». Ошибка в логике здесь заключается в том, что отрицание (насилия) ставится перед доказательствами, поэтому отрицание волшебным образом становится «доказательством» того, что отрицается.
На сайте ассоциации указано что отцы более склонны врать о насилии чем матери, источник данных не сообщается
Эксперты тоже врут
Экспертов также готовят видеть признаки насилия в самых мягких признаках стресса потомства, которые на самом деле могли быть вызваны насилием или распадом брака. Указывают в статье
Читайте также
Ссылки
О странице
- Публикация Редактировать Правки
- Читать